Рукав моей куртки был зажат в зубах у Норы, а на тумбе в прихожей лежал чужой поводок с красной ручкой. — Отпусти её, — сказала свекровь. — Я уже нашла нормальный дом. Там хотя бы не будут делать из собаки ребёнка. Нора не рычала и не тянула меня к себе. Она стояла у моей ноги, вцепившись в ткань, и смотрела на Тамару Игнатьевну так, как смотрят на дверь, которую однажды уже закрыли снаружи. Утром я собиралась только вынести мусор. Думала, вернусь через две минуты, поставлю чайник и поеду в мастерскую...