Есть у меня маленькое серебряное кольцо с потускневшей бирюзой, похожей на каплю неба, пойманную и навеки заточённую в металле. Я ношу его на цепочке, под свитером, чтобы холодный металл касался кожи. Это не украшение. Это шрам, зашитая рана, память о той зиме, которая пришла внезапно, в разгар лета, и осталась со мной навсегда. Дело было в семьдесят шестом. Эпоха застоя, как её теперь называют. А тогда это называлось просто жизнью - предсказуемой, обкатанной, как рельсы трамвая. Проснулся, завел будильник, выпил чаю с батоном и сыром «Дружба», пошел на работу...