Сдачу ему клади на блюдце. Не в руку. Всё остальное в этой работе можно перепутать, забыть и переделать. Это - нет. Я говорю это каждой новенькой первым делом, раньше, чем показываю, где ключи от подсобки и как перезаряжать ленту в кассе. Марина вот тоже улыбнулась. Все сначала улыбаются. Потом я называю время - и улыбка сползает. Потому что время я называю точное, и от точности людям делается неуютно. В четыре утра. Не около четырёх, не под утро. В четыре ровно, минута в минуту, дверь звякнет колокольчиком, и он войдёт...