— Ты родила девку, так что права голоса не имеешь! — заявила свекровь, пряча золотые сережки в карман своего необъятного велюрового халата. Мелкие рубиновые капельки в старинной филиграни блеснули напоследок и исчезли в складках темно-бордовой ткани. Щелчок застежки прозвучал как выстрел в глухой, душной комнате. — Тамара Васильевна, положите на место, — голос Алены сорвался, осипнув от бессильной ярости. — Это подарок моей бабушки. Не вашего сына, не ваш. Моей покойной бабушки на мое совершеннолетие...