Ромка поставил передо мной чашку и сказал: — Мам, ну мы с Дашей решили. В августе. Чай он наливает всегда слишком горячий – рука не терпит, а он наливает. Я обхватила чашку ладонями, подержала, поставила. — Ты рада? – спросил он. — Рада, – сказала я. И это было правдой. Он ушёл к себе. Я осталась на кухне, слушала, как за стеной у соседей бормочет телевизор. На верхней полке, за банками с крупой, стояла коробочка. Я знала, что в ней лежит. Доставать не стала. *** Март две тысячи шестого. Мне девятнадцать...