Автобус подкинуло на очередной выбоине, и Вадим вцепился в липкий дерматин переднего сиденья. Рядом на таком же ободранном кресле сидела Элен. Она аккуратно придерживала на коленях кожаную сумку и смотрела в мутное, покрытое сеткой царапин стекло. На ней было бежевое кашемировое пальто, купленное на Рю де Риволи. И этот чистый, теплый цвет казался сейчас чужеродным пятном на фоне серой, раскисшей от осенних дождей Тверской области. Вадим нервничал. Он уже раз десять доставал телефон – сети не было...

Я смотрела на мусорный пакет, из которого сиротливо торчал рукав лиловой шелковой пижамы. Той самой пижамы за двадцать пять тысяч рублей, которую я подарила золовке ровно накануне вечером. Пакет стоял в прихожей, прислоненный к банкетке, ожидая своего путешествия к мусоропроводу. На роскошном натуральном шелке красовалось огромное, еще влажное бурое пятно — то ли от кофе, то ли от соевого соуса. Рядом, в том же мусорном мешке, валялась измятая подарочная коробка с тиснением престижного итальянского бренда и бархатная лента...