– Ну и зачем ты перышко в кроватку положила, Раиса Павловна? Вопрос повис в воздухе, как запах дыма после потушенной спички. Лариса стояла в дверях детской, всё ещё сжимая мокрое полотенце, которым вытирала волосы после душа. Капли стекали по шее, холодные, липкие. Она чувствовала, как вода пропитывает халат у ворота, но не могла пошевелиться. Сын орал, захлёбываясь, заливаясь тем особенным, надрывным криком, от которого у здоровой матери внутри всё переворачивается. Крик бил в затылок, отдавался в груди, заставлял пальцы сжиматься в кулаки...