— Убери его от меня, он сейчас срыгнет на ковер, — бросила свекровь. Она брезгливо отодвинула передние колеса коляски носком домашнего тапка. Я перехватила ручку пластикового стула так, что побелели костяшки пальцев. — Это ваш внук, Тамара Николаевна, — тихо сказала я. — Мой сын — Пашенька. А этот ребенок — твой, — она демонстративно отвернулась к плите. Зашипело масло на сковородке. Запахло горелым луком. Моему сыну, Даньке, было всего четыре месяца. Он лежал в коляске и пускал пузыри из слюней...