Во вторник поймала своё отражение в дверце микроволновки. И застыла с чайником в руке. Пупок вылез. Торчит наружу, как кнопка звонка, которую кто-то жмёт изнутри. Тридцать один год был аккуратной ямкой. А на 39 неделе решил: всё, выхожу к людям. Саша глянул, помолчал секунду и выдал: «О. Здравствуй, Кнопка». Теперь он здоровается отдельно. Со мной. С животом. И с Кнопкой. Три разных жильца на одной кухне, и с каждым надо поручкаться. Заклеила пластырем. Держится ровно двадцать минут, потом отклеивается вместе с остатками моего самоуважения...