— Я не пущу тебя на порог, даже если ты будешь умирать! — голос отца сорвался на визгливый фальцет, чего Лена не слышала никогда прежде. — Ты опозорила нашу семью! Слова ударили больнее, чем ледяной ветер, гулявший по дачному поселку. Виктор Андреевич, уважаемый в городе хирург, человек с безупречной репутацией и идеально выглаженными воротничками, сейчас напоминал перекошенную маску. Его лицо побагровело, жилка на виске пульсировала, грозя инсультом. — Папа, пожалуйста... — прошептала Лена. Губы у неё дрожали и были синими от холода...