Леонид вёл свою старенькую машину по ночному городу, и дождь был его единственным пассажиром. В его мире, состоявшем из сменяющих друг друга лиц и бесконечных километров асфальта, он давно привык к одиночеству. Но в ту ночь он остановился ради промокшего до нитки силуэта у автобусной остановки. Он не знал, что этот простой акт милосердия станет для него предоплатой за собственную жизнь. Его жизнь сопровождалась скрипом щёток стеклоочистителя. Вжик-вжик… вжик-вжик… Этот звук был метрономом его дней и ночей...