Анна прижалась спиной к холодному бетону колонны, сжав ремешок сумки так, что побелели костяшки. В груди разрасталась черная удушливая дыра. Она не имела права злиться на них за то, что они счастливы, не имела права завидовать и вообще не имела на них никаких прав. Она — призрак, а призраки не должны мешать живым. Анна видела, как Андрей приобнял Лену за талию, и как они втроем пошли к выходу. Она стояла там еще долго после того, как они скрылись в толпе. Когда она вернулась в свою коммуналку, плакать не стала — слез больше не было...