В евангельском рассказе Понтий Пилат выглядит почти парадоксально. Римский наместник, обладающий правом казнить, несколько раз заявляет, что не находит в Иисусе вины. Пытается передать дело Ироду Антипе, предлагает отпустить узника, а в Евангелии от Иоанна даже вступает с Иисусом в разговор о власти и истине. Но в конце концов именно Пилат утверждает распятие. Почему? Дело, вероятно, было не в личной жестокости или внезапной слабости. Перед нами - римский чиновник в беспокойной провинции, для которого религиозный конфликт мог в любой момент стать политическим доносом в Рим...