«Следующая – она». Я шла домой по тёмной улице и повторяла про себя эти слова. Странно, но страшно мне не было. Мне было холодно. Холод, который вошёл в меня у печи Гусевых, когда я держала булавку, никуда не делся. Он сидел в руках, в плечах, в груди. Я шла и не чувствовала пальцев. До дома я дошла как во сне. Открыла дверь, вошла в сени и села прямо на пол, у порога. Встать не было сил. Начало дела здесь: – Ох ты ж, – раздалось из кухни. – Ох ты ж, горе. Савва выскочил из-за печки, маленький, бородатый, в своих валенках...