Дождь барабанил по панорамным окнам элитной высотки так, словно пытался смыть с Москвы всю накопившуюся за день грязь. Максим прислонился лбом к холодному стеклу лифта, наблюдая, как цифры этажей лениво сменяют друг друга: двадцать три, двадцать четыре… Ему было тридцать пять. В этом возрасте мужчины обычно чувствуют себя хозяевами жизни, особенно если у них, как у Максима, есть свой бизнес, красавица-жена Лена и квартира, ипотеку за которую он закрыл буквально полгода назад. Но сегодня он чувствовал себя выжатым лимоном...

Я стояла посреди своей гостиной, сжимая в руках хрустальную салатницу с «Оливье», и чувствовала, как по спине течет холодный липкий пот. На столе дымилась запеченная курица с яблоками — мой фирменный рецепт, который Антон обожал с детства. В углу мерцал телевизор, где крутили какие-то старые комедии, а я, глупая, надела свое лучшее платье, то самое, темно-синее, которое берегла для особых случаев. Особый случай настал. Сегодня был мой первый официальный день на пенсии. Тридцать лет стажа, последние пятнадцать — главным бухгалтером на заводе...