Она стояла перед открытым шкафом и не могла решить, что делать с этим платьем. Ситцевое, в мелкий тёмно-синий горошек. Ткань уже не держала форму, рукава чуть пожелтели у подмышек, но пуговицы – те самые, перламутровые, с лёгкой радужной каймой – всё ещё были на месте. Нина осторожно провела пальцем по воротнику. Пахло нафталином и чем-то ещё, далёким, что уже нельзя было назвать конкретным словом. Пахло 1978-м. — Ну и куда тебя деть? – прошептала она в пустоту кухни. Шкаф был забит под завязку:...