Декабрь в этом году выдался на редкость «открыточным». Крупные хлопья снега медленно опускались на капоты машин, превращая серую московскую парковку в выставку зефирных десертов. Но Вадим этого очарования не замечал. Он шел к машине, сердито размахивая ключами, а его дыхание превращалось в густые облака пара. — Нет, ты видела? Ты это видела, Маш? — он обернулся к жене, которая семенила следом, кутаясь в пушистый шарф. — Мы ей деликатесов на пять тысяч купили: икру, сыр этот с плесенью, который она якобы любит, нарезку из телятины...