Вера Степановна вставала в июне рано, ещё до шести, когда трава у забора стояла вся мокрая, тяжёлая от росы, и первым делом шла не к своим грядкам, а через дыру в штакетнике к соседскому крыльцу, где под окнами, среди травы, которую она каждую неделю выкашивала, поднимались двенадцать кустов пионов, белых и розоватых… Пионы эти посадила когда-то Шура. Вернее, даже не Шура, а её мать, Пелагея Ивановна, которая привезла их в посёлок ещё в пятьдесят каком-то году из-под Кирова, в ведре, завернув корни в мокрую мешковину...