— Что тебе, банок жалко?! Людям приятно, а ты ещё накрутишь — руки-то казённые, что ли! Тамара Игнатьевна выволокла из погреба сумку — клетчатую, полосатую, с треснувшей ручкой. В сумке глухо стукнулись банки. — Поставьте на место, — сказала Лена, не отрываясь от прилавка, который сколачивала во дворе к субботней ярмарке. Дело было на даче в Ступино, суббота, полдесятого утра. Свекровь стояла на крыльце погреба и держала сумку так, будто это её законный трофей. — Да я куме везу! У неё зять из больницы вышел, надо уважение оказать...