— Ты зачем мне дачу перепахала?! У меня там коллекционный чеснок сидел! — кричала золовка на всю улицу, да так громко, что на соседском заборе дружно взлетели и закружились в панике воробьи. Надежда стояла посреди своего — а точнее, до сегодняшнего дня считавшегося общим — дачного участка, сжимая в руках черен штыковой лопаты. На ней был ситцевый халат в крупный горох, выцветшая панама и старые кроссовки с оторванным язычком. Перед ней, задыхаясь от праведного гнева, пылала Алёна — младшая сестра её мужа Валеры...