Про эту историю у нас до самой смерти тётки Дуни шёпотом говорили. Да и после её смерти тоже. Потому что одно дело, когда человек рассказывает про лешего, про нечисть или про ночные огни над болотом, а совсем другое когда мать родного сына не признаёт, хотя весь мир видит именно его. Случилось это давно, ещё в те годы, когда деревня наша стояла почти у самого леса, а лес тогда был другой - не тот, что нынче, исхоженный грибниками да дачниками, а старый, тёмный, с буреломами, болотными окнами и такими чащобами, куда даже охотники старались без нужды не забираться...