Запах хлорки въедался в кожу рук намертво. Лера стояла над эмалированной раковиной в ванной бабушкиной квартиры, сжимая пальцами мокрые пряди цвета болотной тины. Вода стекала по ее запястьям темными струйками, уходя в гулкое жерло слива. Она посмотрела на свое отражение: бледное лицо с острыми скулами, покрасневшие от слез глаза и ядовито-зеленый взрыв на голове. Не салатовый, не благородный изумрудный — именно цвет старого, влажного мха, который растет в тени заброшенных уральских шахт. — Ты что...