Захар последние четыре года жил один. Привык к тишине, к пустым комнатам, к тому, что ужин - это лишняя тарелка, которую не надо мыть. Ушел на рыбалку затемно, вернулся и едва добрался до кровати. Стянул сапоги, уронил их на пол, потом провалился в темноту, как в ледяную прорубь. Очнулся от резкого, хлещущего в ноздри запаха нашатыря. Горло обожгло, глаза защипало, он попытался подняться, но тело не слушалось, тяжелое, чужое, набитое свинцом. - Очухался, Слава Богу, - услышал голос Витьки. Закадычный...