— Здесь стены сырые, надо всё сносить и продавать! — грохнула на дубовый стол пухлой пластмассовой папкой Инна, даже не сняв в прихожей уличные сапоги. Ирина медленно поставила чашку с мятой на тканевую салфетку и посмотрела на золовку. От резкого удара по столешнице поднялась тонкая пыль, закружившаяся в желтом луче осеннего солнца. В этой пухлой папке с прозрачной защелкой просвечивали какие-то листы с синими печатями, рукописные чеки и сшитые нитками бланки. Инна стояла напротив, тяжело дыша с...