Отец выдернул из забора кривой гвоздь и швырнул его в траву. – Да что ж ты, зараза, - сказал он и снова ударил молотком по доске. Гвоздь отскочил, звякнул о ведро. Саша вздрогнул. Мать, стоявшая у открытого окна, перестала перебирать картошку и посмотрела на отца, но ничего не сказала. Август тянулся сухо и пыльно. Отец только вернулся из райбольницы, где «зашился» от водки. С тех пор дома стояла непривычная тишина. Мать больше не прятала деньги за банку с крупой, отец взялся чинить забор, а по вечерам сидел на крыльце и тер желтыми пальцами пачку «Астры» или «Примы»...