Створка балконной двери распахнулась с глухим пластиковым щелчком, и в духоту коридора ворвался сырой сквозняк, пахнущий прелыми листьями и ледяной моросью. Роман не успел сделать шаг на бетонные плиты лоджии. Он держал ладонь на белой ручке, выпятив подбородок и ожидая привычной покорности, но пальцы его вдруг разжались, а плечи неловко опустились. В темноте неостекленного угла, освещенного лишь тусклым фонарем с Севастопольского проспекта, стояло то, чего он никак не рассчитывал увидеть. — Выстави...