Я пришёл на борт за час до вылета. Документы, предполётный осмотр, разговор с диспетчером. Всё по списку, как за тридцать лет в небе. Иллюминатор в кабине был прикрыт шторкой, чтобы пассажиры не видели нашей работы. Но я всегда отодвигал её, садясь в кресло. Просто взглянуть на перрон, на мир, который сейчас останется внизу. Так я сделал и в тот день. Откинул шторку пластиковым уголком и замер. На бетоне, под самым крылом, стояла она. В розовом плаще, который я помнил с нашего последнего отпуска в Сочи...

Ко мне на консультации регулярно приходят мужчины и женщины в возрасте, в начале беседы они смущенно отводят глаза. Взрослый, состоявшийся человек — скажем, главный инженер или владелица консалтингового агентства, устраивается в кресле, откашливается и с тихой виноватой улыбкой говорит: «Знаете, доктор, мне пятьдесят три года, у меня внуки, ипотеки закрыты, а мне сегодня приснилось, что я стою босиком посреди школьного коридора и не могу вспомнить формулу по физике. Скажите, я схожу с ума или это переутомление?»...