— Анна, ты с ума сошла? Это чем ты кормишь моего сына? — Кофе, Валентина Тихоновна. Исключительно свежесваренным. И то по большим праздникам, когда успеваю дойти до чайника. — Я не шучу. Открой глаза и посмотри, что у тебя в этом холодильнике! — Я и так на него смотрю уже третий день. Мы с ним, можно сказать, срослись. Валентина Тихоновна стояла посреди моей маленькой кухни, держа дверцу холодильника открытой, будто это была не дверца, а занавес в театре, за которым должна была открыться главная декорация трагедии, а вместо этого зрителю показали пустую сцену с одиноким стулом...