Она проснулась с ощущением, что дверь в спальне была приоткрыта — хотя перед сном заперла на ночь. Во сне шла по коридору чужого дома: обои цвета старого чая, на подоконнике чужая чашка, в воздухе запах, который нельзя назвать своим. Комнаты сменяли друг друга, как кадры без монтажа. Где-то в глубине был голос — не злой, просто чужой. От этого было не страшно, а неловко: будто зашла не туда и забыла, зачем. Утром она долго сидела на краю кровати. Память цеплялась за детали: лестница, узкая, скрипучая; комната без двери, в которую можно было войти, но нельзя было выйти обратно в привычный зал...