Свекровь плеснула мне в лицо кипятком: «Чтоб не красивилась!» Через час её ждал визит из опеки — с моими фотографиями и заключением судмедэк
Утром я сидела на кухне и смотрела, как солнце играет на дне алюминиевой кастрюли. Вчера в ней варился борщ. Теперь она стояла чистая, высушенная, будто ничего и не было. А было. Я провела пальцем по щеке — там, где кожа всё ещё горела. Врач вчера сказал, что ожог второй степени. Волдыри уже начали подсыхать, но след останется надолго. Хорошо, — подумала я. — Пусть остаётся. За стеной слышались шаги. Антон проснулся. Сейчас выйдет на кухню, увидит мою щёку при дневном свете и... — Лена? — голос из спальни был сонный, но встревоженный...