— Выходи, Галя! Больше я твоего вранья в этом доме не потерплю! Сестра взвизгнула, вцепившись в ручку чемодана. Из него сиротливо торчал край моего лучшего шёлкового платья. — Ты что творишь, Люда? Родную кровь на мороз? У меня же давление! На лестничной клетке гулким эхом отозвался грохот захлопнувшейся двери. Щелкнул замок. По ту сторону осталась женщина, которую я сорок лет считала самым близким человеком. А по эту — тишина и пустота оскверненной квартиры. Мои руки мелко дрожали, но в груди вместо привычного удушливого страха разливался ледяной покой...