— Ты плохая невестка, Алина. Просто никудышная, — голос Тамары Ильиничны звучал не громко, но с той вязкой, тягучей отчетливостью, от которой у Алины моментально свело челюсти. — Вот скажи мне на милость, почему обувь Петра Сергеевича стоит у порога в таком виде? Он вернулся с вечерней прогулки сорок минут назад. Сорок минут! Алина замерла с мокрой тряпкой над кухонной раковиной. Пена от средства для мытья посуды медленно сползала по ее пальцам, щекоча запястье. На настенных часах было без десяти девять...