В 22:15 в пустой комнате начиналось мурчание. Наш кот в это время сидел у меня на коленях и спал, как тяжёлая тёплая грелка. Я заметила это в понедельник. Мы с Фёдором смотрели новости, звук был негромкий, и вдруг из-за стены, из той комнаты, где раньше жил наш внук, пошёл ровный низкий звук. Знакомый до последней вибрации. Я опустила глаза. Борщ лежал на моих коленях, прижав уши, и дышал так тихо, что я не сразу нашла его дыхание ладонью. «Ты слышишь?» спросила я мужа. Фёдор повернул голову, послушал и пожал плечами...

Уже второй час Николай Петрович слушал, как его дети делят между собой заботы о его старости. Список обязанностей, старые обиды, слёзы. И только кот Кеша знает, как заставить всех замолчать. Чашки на столе стояли нетронутые, чай в них давно остыл. Лена ткнула пальцем в разлинованный лист, расчерченный так аккуратно, будто она готовила не график дежурств при отце, а план эвакуации. – Вот тут, смотри. Понедельник, среда, пятница я. Вторник, четверг – ты. Выходные делим. Что тебе непонятно? – Мне непонятно,...