— К утру чтоб готово было, слышите? Отца завтра хоронить, а пиджак на нём висит как на вешалке. Стыдно людям показать. Женщина бросила на мой стол чёрный костюм, ещё пахнущий нафталином и чужим бельевым шкафом. Лет сорока пяти, в дорогом сером пальто, губы поджаты в нитку. Я таких сразу вижу: пришла не просить, а распоряжаться. Я отложила распоротую свадебную юбку, над которой сидела с обеда, и взяла пиджак в руки. Тяжёлое, добротное сукно, старой ещё выделки, какого теперь не найдёшь. Плечи широкие, а в талии и вправду болтается — будто хозяин к концу жизни усох вдвое...