Есть просьба, которую Гоголь оставил всем нам в печати, при жизни, задолго до смерти. В «Выбранных местах из переписки с друзьями», в самом начале, в завещании: «Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться». Человек, написавший «Вия», боялся одного — проснуться в гробу. И вот уже почти сто лет вся страна пересказывает друг другу, что так и случилось...