— Любаша, ты глянь под ноги-то! — донеслось из-за штакетника. — Глянь, говорю, пока совсем очи на своей проходной не оставила! Любовь замерла посреди пыльного проулка. Рука с тяжёлой брезентовой сумкой невольно опустилась. Возле забора стояла соседка Наумовна. Старуха цепко сжимала черенок веерных грабель и сердито тыкала пальцем в канаву, заросшую бурьяном. — Чего там стряслось, Наумовна? — спросила Любовь. — А то сама не чуешь! — затараторила соседка, прижимаясь грудью к самым жердям. — Я с раннего утра в малиннике гнулась...