Глава 88 Лишь только Анисья-горбатая испустила дух, как завыли собаки по всей округе, страшно, тоскливо, жалобно. И в каждом подвывании слышалось одиночество и печаль. А на закате дня, когда солнце, зацепившись за верхушки деревьев, покатилось вниз за горизонт, к избе пришел черный кот с желтыми глазами. Он сел на крыльцо и не уходил трое суток. Все печально глядел на восток. Лишь только Анисья испустила дух, Сафрон подошел к ней, провел пальцами по глазам, прикрывая их, руки, сухие и маленькие, как у птицы, сложил на животе...