Глава 88 Лишь только Анисья-горбатая испустила дух, как завыли собаки по всей округе, страшно, тоскливо, жалобно. И в каждом подвывании слышалось одиночество и печаль. А на закате дня, когда солнце, зацепившись за верхушки деревьев, покатилось вниз за горизонт, к избе пришел черный кот с желтыми глазами. Он сел на крыльцо и не уходил трое суток. Все печально глядел на восток. Лишь только Анисья испустила дух, Сафрон подошел к ней, провел пальцами по глазам, прикрывая их, руки, сухие и маленькие, как у птицы, сложил на животе...

Беременность протекала весело. Так, по крайней мере, казалось самой Антониде, пока она, держась за поясницу, провожала мужа на очередную вахту. Муж, которого звали Аристарх, был человеком широкой души и узкого кошелька, что составляло трагическую гармонию его натуры. Аристарх приезжал раз в три месяца, на пару месяцев, как Дед Мороз, только без подарков, и тратил все заработанное с такой стремительностью, будто деньги были горячими и обжигали пальцы. Жили они тогда шумно. Гремели тарелки, хлопала...