Мне тогда было десять, и я запомнил этот день на всю жизнь до последней мелочи. Так бывает — год живёшь и не помнишь ничего, а один субботний день остаётся навсегда. Была середина зимы, лютый мороз, минус пятнадцать по градуснику за окном, а с ветром и все двадцать. У нас в хрущёвке батареи топили так, что зимой мы ходили дома в футболках. Балкон был застеклён кое-как, старыми деревянными рамами, между створок дуло, — и работал он у нас как большая морозилка. Все зимние заготовки — там. Мясо, рыба, ягоды в пакетах, пельмени...