— Ты правда хочешь его купить? Но ты в этом платье, как сарделька, неужели не видишь? — голос матери ударил по ушам, как скрежет вилки по тарелке. Продавщица у стойки замерла. Женщина с вешалкой метнулась за манекен, будто он мог её спрятать. Элла стояла у зеркала и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Платье — бледно-сиреневое, струящееся волнами — ещё пять минут назад казалось маленькой победой. Оно мягко ложилось по фигуре, подчёркивало глаза, делало её чуть-чуть другой. Не уставшей от работы и бессонных ночей, а живой...