— Ты отдала мой дом чужим людям? — Катин голос надломился, пошёл вверх, стал свистящим. — Ты меня выкинула, как собаку! Я всю жизнь пахала на тебя — а ты вот так?! Тамара сидела на табурете, руки на коленях. Пальцы привычно разглаживали ткань фартука — складка к складке, от центра к краям. Она не повысила голос, и даже не встала. — Ты пахала на меня? Когда? Катя стояла с бумагой в руке, и не двигалась, потом она швырнула конверт на пол, схватила куртку с вешалки и вышла в ночь. Дверь ударила о косяк, и с карниза снова посыпалась штукатурка — мелкая, белая пыль, как снег...