Дождь стучал по жестяной крыше старого дома, словно отбивая дробь последнего отсчитанного времени. Петр Семенович сидел на скрипучей деревянной табуретке посреди почти пустой гостиной и смотрел на карту, разложенную на ящике из-под инструментов. Карта была испещрена пометками, линиями, крестиками — вся её поверхность говорила о долгих, мучительных, безуспешных поисках. Вот здесь, в углу сада, он копал три лета подряд. Там, под полом чердака, снимал доски до самых балок. В стене возле печи проделал...