– Мам, продай дачу на Обском, – сказал Тимофей и подвинул ко мне по столу телефон с открытым банковским приложением. – Два шестьсот за неё дадут, я узнавал. Внесём в ипотеку, платёж с восьмидесяти двух станет сорок. Мы задыхаемся, мам. Я как раз пришла с ночной смены. Сидела на своей кухне в форменной синей юбке, с красной фуражкой на коленях. Не успела переодеться. – Тима. Дачу я не продам. – Мам, ну почему сразу нет? – Потому что нет. Папина дача. Я там с мая по сентябрь живу. – Пять месяцев в году...