Запах свежей краски бил в нос так сильно, что я иногда ловила себя на том, что стою посреди комнаты с рулоном обоев в руках и просто дышу. Это был запах нашей новой жизни, нашей собственной квартиры, в которой я наконец‑то могла сказать: вот это – моя кухня, вот этот подоконник – мой, и даже эта поцарапанная батарея – тоже моя. Наши коробки стояли грудами, как крепости, между ними торчали ручки кастрюль, книжные корешки, мятые пакеты с бельём. На подоконнике в комнате лежала аккуратной стопкой постель, ожидая первой ночи...