— Холодает, Игнат, ох и холодает, — Марина Кулагина, кутаясь в толстый пуховый платок поверх суконной куртки, поежилась у порога избы. — Небо вон какое тяжелое, словно свинцом налитое. Завтра точно снег повалит, первый, настоящий. Смотри, как тучи над сопками низко висят, того и гляди за макушки елей зацепятся. — Повалит, никуда не денется, — Игнат неспешно поправил воротник брезентовой штормовки, глядя на темнеющую кромку бескрайнего леса. — Тайга уже дышит по-зимнему. Воздух колкий стал, смолой и прелым листом пахнет...