— Валя, иди сюда! Глянь, что Найда притащила! Пётр Семёнович Гаврилов стоял у сарая и чесал затылок. Был конец мая. Утром Найда, как всегда, ушла с отарой на выгон. А вернулась под вечер не одна. В зубах, бережно, за шкирку, она несла что-то серое, пушистое, пищащее. Найда прошла мимо хозяина в сарай. Туда, где на соломе в углу пищали её собственные щенки. Четверо, двухнедельные, рыжие, как мать. Положила серый комок к ним. Легла. И принялась вылизывать. Валентина вышла из дома, вытирая руки о фартук...