Ринат пришёл в четверг без звонка, как в детстве приходил с двойкой: сразу на кухню и сразу к холодильнику. Я как раз жарила лук на зажарку. Окно было открыто, так что весь подъезд, наверное, знал, что у Хабибуллиной с пятого этажа сегодня суп. — Мам, сядь, — сказал он. — Разговор есть. Когда сорокачетырёхлетний сын говорит «сядь», садиться совсем не хочется. Хочется встать покрепче и взять в руку что-нибудь тяжёлое, хотя бы половник. Но я выключила газ и села. Ринат вынул из пакета листы, сложенные вчетверо, и разгладил их ладонью на клеёнке...