Зерно в этот август шло мелкое, подсушенное жарой, и весы показывали на полпуда меньше, чем в прошлом году. Наталья записывала цифры в амбарную книгу, промокала лоб тыльной стороной ладони и снова нагибалась к площадке. Пыль стояла такая, что к вечеру волосы становились серыми, хоть под платком, хоть без. У ворот элеватора, в полосе тени от забора, лежал Полкан. Он приходил каждый вечер к концу смены, ложился мордой к дороге и замирал. Так он когда-то ждал Фёдора. Фёдор не шёл уже второй год. Наталья захлопнула книгу, сняла фартук, тряхнула его о колено...