Валентина Петровна стояла у калитки и смотрела на дом. Дом смотрел на неё в ответ — тёмными окнами, просевшим крыльцом, покосившимся почтовым ящиком, в который уже давно никто ничего не опускал. Дом молчал. Он всегда молчал, но раньше это молчание было тёплым, обжитым, как старое одеяло. А теперь стало таким, от которого хотелось уйти. Она уйдёт. Сегодня. Чемодан стоял в прихожей. Небольшой, коричневый, с потёртыми углами. Этот чемодан покупал ещё Гена — сорок лет назад, когда они собирались в Анапу...