— Ну и чего ты стоишь столбом в проходе? Заходи, раз уж явилась. И обувь разувай не здесь, а вон там, у плинтуса. Я всю прихожую вылизала, пока тебя носило непонятно где. Ольга Сергеевна вытерла руки кухонным полотенцем — вафельным, в блеклый синий горошек, чужим и совершенно незнакомым — и оперлась на косяк. Взгляд ее, цепкий, тяжелый и хозяйский, ощупал Марину с головы до ног, задержавшись на мокром от моросящего дождя плаще. Марина застыла на пороге, держа связку ключей на весу. Звякнул брелок...