– Она из-за тебя с ума сходит. Слава ковырял ногтем краску на подоконнике. Окно в коридоре женской консультации выходило на задний двор больницы. Там дворник в выцветшей оранжевой жилетке лениво скреб метлой по асфальту. – Ну, не из-за тебя конкретно, – продолжил муж. – Просто ты молодая, а она… Ну. Ей тяжело на это смотреть. Я сидела на расшатанном стуле. Из трещины на сиденье торчал желтый, крошащийся поролон. На коленях у меня лежал пакет из магазина с бутылкой кефира и тремя зелеными яблоками...

Когда Алевтина Николаевна заговорила о прописке, я как раз стояла у плиты и снимала с огня суп. Получился он, кстати, неплохой. С курицей, перловкой и корнем сельдерея — Максим сельдерей не любил, но я всё равно положила немного. Для запаха. На кухне пахло укропом, жареным луком и свежим хлебом, который я купила по дороге с работы. Алевтина Николаевна сидела за кухонным столом и чистила варёное яйцо. Она делала это неторопливо, крупными кусками срывая скорлупу и складывая её прямо на стол, хотя рядом стояла тарелка...